Трахман Михаил Анатольевич — военный фотокорреспондент


Трахман Михаил Анатольевич Трахман  Михаил Анатольевич родился в Москве. В    школьные годы  учился фотографии,  мечтал стать  кинооператором, но  мечтам не суждено было сбыться.

В 1939г  был призван в армию и сразу на советско-финляндскую войну, а потом началась Великая  Отечественная. В годы  Великой Отечественной войны Михаил Трахман был  специальным военным фотокорреспондентом   Совинформбюро  (Агентство печати Новости).  Воевал  в  прямом смысле  «С Лейкой и блокнотом, а то и с  пулеметом…»  Неоднократно его перебрасывали через  линию фронта к партизанам  на северо-западе России.

По окончании войны Михаил Анатольевич работал фотокорреспондентом  журнала «Огонек»,  «Литературной газеты», «Советский экран». Вместе с Юрием Нагибиным, Андреем Вознесенским, Еленой Ржевской издал  несколько фотоальбомов, куда вошли военные и послевоенные фотографии.

Михаил Трахман награжден орденом Красной звезды,  медалью «За оборону Ленинграда» и «Партизанской медалью».

Предлагаю несколько отрывков  из партизанского  дневника Михаила  Трахмана,  июнь-июль 1943 год (публикация А.В.Седунова):

«Вчера вечером вышли в большой марш. Та крупная карательная экспедиция, которая действовала против нас в северных районах, и от которой мы сделали маневр на юг, также передвинулась за нами. Бесконечные бои в условиях белых ночей, пригодных только для исполнителей модных романсов, никак не подходят к партизанам… Идем по дорогам, чтобы не оставлять за собой следа, и кроме того у нас есть тяжело раненые на телегах. Очень заботливо здесь относятся к раненым. Т… совершенно безнадежен, у него пробит мозг, и левая сторона разбита параличом, он не ест, не видит, не слышит, и вылечить его невозможно, и все равно тащим его с собой».

Михаил Трахман. Через болота«Выходим на шоссе, а справа от нас в 200 м гарнизон.  Немецкий гарнизон. Идем так тихо, что слышим,  как там  ржет лошадь. Идем дальше, начинаются высокие холмы,  которые довольно сильно выматывают силы. Переходим  вброд р. Мсту, она довольно широка и очень быстрое течение, но не глубоко — всего по пояс. Сразу за рекой высокая  гора и мы поднимаемся на нее под уклоном 60 градусов.  Сверху открывается прекраснейшая панорама. С высокого и  крутого холма спускаются люди, тянут лошадей за хвосты и  вьюки, чтобы они не скатились вниз, переправа и снова крутой подъем. Как только поднялись на холм, внизу на шоссе поднялась бешенная стрельба. Как выяснилось позже, немцы после нашего прохода  вышли на шоссе и заметили на нем наши следы, вдалеке был слышен шум, идущего не совсем аккуратно  Ярославцева (Ярославцев Г. А. – начальник штаба 3-й Ленинградской партизанской бригады). Немцы быстро заняли оборону, вызвали еще подкрепления  и танкетку и загородили шоссе. Как только пахомовцы (Пахомов А. П. – командир 2-го полка 3-й Ленинградской партизанской бригады)  подошли к ним метров на 50,  они закричали «Сдавайсь, русс» и открыли огонь из пулеметов. Ярославцев  тут  же подал команду и с комиссаром и с криком «Ура», открыв ураганный огонь,  кинулся со своими бойцами на немцев и вышиб их с шоссе. Потери 3 чел. Прошли 25-30 км  и  пришли в деревню Юркино».

Михаил Трахман. Атака«Идем днем по высоким холмам, колонна растянулась, наверное, не меньше чем на километр,  очень красивая картина. Много снимаю, хотя знаю, что 80 % снятого пойдет в корзину, но снимать нужно,  так как такие вещи бывают раз в жизни. На мне ватник, автомат, аппаратура и пленка в карманах,  и устаю я,  как собака. Пот прошибает и нижнюю рубашку,  и гимнастерку,  пропитывает ватник, заливает глаза и больно щиплет их. Наконец-то,  сделав 20-25 км  по пересеченным и очень крутым холмам,  приходим в д. Мелихово, Новоржевского района».

«Идем по болоту в темноте, вытаскивая вязнущие по колено ноги. Подходим к железной дороге. Так тихо, что слышно шум только от рядом идущего соседа. Рассветает, густой туман покрывает землю так густо, что, находясь в 200 метрах от дороги, я еле различаю рельсы. Устал страшно, ложусь на холодную и сырую землю, ждем поезда. У меня двойное беспокойство: во-первых, может быть довольно сильный бой, так как эшелон может быть с войсками, а, во-вторых, сильный туман и неизвестно, как сумею снимать. Слышен фабричный гудок фабрики в Микашевичах — 8 часов. Зашумели машины. По полотну проходит патруль — 8 немцев, тщательно осматривая пути, изредка тыкая под шпалы шомполами. Поезда все нет. Вдруг издали по путям нарастает шум, — все встрепенулись, показывается всего лишь моторизованная дрезина. Слишком малая цель для нас — пропускаем и ее. Ждем. Замерзли до чертиков. Сыро. Холодно. 12 часов дня — больше сидеть нельзя, осторожно снимаемся и движемся к лагерю».
Михаил Трахман.Мама, я вернусь«Сегодня я вылетаю. Ночью при свете костров прощаюсь с командованием и сажусь  в самолет. Ревет мотор. Подпрыгивая и раскачиваясь во все стороны  поднимаемся в воздух,  летим высоко около 2000 м  над немцами. Болят уши – я громко пою – ору старые, приятные мелодии. Очень интересно звучат на высоте 2000 м  над немцами. Пролетели 150 км. Еще 10 км и зона сильного огня – линия фронта. Внезапно слева от нас захлопали  разрывы зенитных снарядов небо освещается разрывами и уже не до писем. Мы сразу проваливаемся вниз и влево – уходим от огня. Мимо проходят струи очередей скорострельной зенитки, но к счастью все мимо. Вскоре огонь прекращается – перелетели линию фронта. Через 40 км посадка. Прошло только 2 с лишним часа и мы садимся. Снова советская земля».

Годы жизни Трахмана Михаила Анатольевича: 1918-1976

Посмотреть дополнительно фотографии Михаила Анатольевича Трахмана можно на сайте  Фотогалереи имени братьев Люмьер   http://www.lumiere.ru/gallery

 

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Метки: , , , ,

Ваш отзыв

Follow Us!

Рубрики

Свежие записи

Свежие комментарии

Архивы

Мета

Подписаться на обновления:

Чтобы получать новости с моего сайта, заполните, пожалуйста, форму ниже:

SmartResponder.ru
Ваш e-mail: *
Ваше имя: *